VIS – A – VIS. Мужская история

Истории любви

Хлебнувший семейного счастья согласится, что распадаться должен не каждый второй-третий брак, как утверждает статистика, а каждый. Столь мизерна вероятность удачи и противоестественен длительный союз.

Бедой 35-летнего Юлия Голубцова, никогда не нюхавшего супружеского пороха, было мучительное неумение знакомиться с теми женщинами, которые ему нравились. А впридачу ещё и редкое умение упускать благоприятные моменты при знакомстве. В момент, когда требовалось молвить хотя бы «а», Юлия охватывало сомнение: а не слишком ли он дерзок и навязчив. При этом говорить о какой-нибудь особенной застенчивости не приходилось, поскольку, если знакомство всё же происходило, то он выглядел нормальным петушком, пусть и не первой молодости.

Но дело-то всё было именно в «если».

Ситуация требовалась неординарная. К примеру, соседка по двухместному купе оказывалась и милой, и умной, и изящной, и способной первой завести разговор, угадав при этом тему, в которой Юлий был на коне… Словом, такой женщиной, какие не существуют даже теоретически. Часто ли мы ездим в таких купе, не говоря об остальном.

Потому-то и случилось у него за все ядрёные годы лишь пара-тройка непродолжительных романов, которые вернее было бы назвать водевилями. До недавнего времени жил Голубцов с матушкой в однокомнатной квартире. Теперь некому стало причёсывать три его волосинки в четыре ряда.

Раиса Пчёлкина, ровесница Юлия, выглядела ненамного моложе своих лет, но если наблюдатель оказывался сзади, то мог ошибиться значительно. Три замужества изрядно потрепали её нервы и, увы, волосы. Главной причиной неудач Рая считала просторную квартиру и дачу-особняк в престижном пригороде. Двух супругов-подонков пришлось выселять судом, пройти через ночной телефонный террор, подожжённый почтовый ящик и прочие подлости. Последней была спиленная третьим подонком любимая яблоня, для чего мститель прилетел из другого города, пробирался по пояс в снегу…

Всё же в глубине души Пчёлкина сомневалась в том, что виновато обилие жилплощади и финансовая независимость. Но в чём, в чём тогда причина?! Вот, в случае с новой подругой, эффектной Ларисой, ей был понятен скрытый смысл неудач красавицы. От Ларисы ушло аж четыре мужа и столько же любовников. Казалось бы чего им могло нехватать? Фотомодельная, богатая, знойная. Лариса искренне недоумевала.

Раисе же диагноз подруги был ясен, как день: грубость и властный примитивизм. Но её-то саму ни в чём подобном обвинить было нельзя. Музыкальное образование, приятные манеры, развитый вкус, женственность.

Как только в городе завелись брачные агенства Рая, также как и Лариса раздумывали недолго, – для кого же ещё все эти «Поиски» и «Диалоги», как не для интересных, и прекрасно сохранившихся. Правда, у Пчёлкиной плохо укладывалось в голове то, что этими же услугами должен будет воспользоваться приличный и достойный мужчина, а не очередной подонок.

Юлий Голубцов, напротив, долго колебался, хотя салон открылся в соседнем доме.

– В конце концов, – сказал наконец он себе, – я плачу деньги и потому имею право.

Салон « Vis – a – vis » встречал клиентов тёплым, уютным интерьером, солидным сейфом и обходительными сотрудниками, тактично снимавшими ощущение неловкости ( если таковое было ) и внушавшими надежды на непременный успех совместного предприятия.

– Одиночество – это проблема огромной сложности, – сообщал визавист с бабочкой. – И мы должны решать её оптимальным образом.

Если в глазах пришедшего читалось недоверие, сотрудник сразу козырял:

– Вы не представляете, какой у нас богатейший выбор!

Именно на женщин оказывала впечатления статистика и достижения фирмы-свахи. На мужчин действовал квазинаучный кулак из асторологических, графологических, психологических и прочих методов. Особенно покупались на консультацию психоаналитика.

Изредка просвещённый клиент сетовал, что де за границей существуют центры досуга, где сразу и непосредственно происходит знакомство и живое общение.

– Это принципиально иной, не наш путь, – возражали визавист. – У нас тоже когда-то были ярмарки невест, но исторически они себя изжили.

«Какая прелесть, – думал интеллигентный клиент, вроде Голубцова, – какая прелесть – ярмарки. Подходи, выбирай…

Глаза визависта с бабочкой горели искренним азартом помочь. Солидно блестело золо-тое кольцо. Намаявшийся/аяся от одиночества заражался верой в счастье, не отдалённое и возможное, но вролне ощутимое, плановое, не позднее середины следующего месяца.

При первом посещении происходила запись на видео и назначалась дата просмотра для выбора. Просмотр мог быть или коллективным, или индивидуальным. Разумеется, раздельно для мужчин и женщин.

На индивидуальный у Юлия Голубцова не хватило и денег, и решимости. Кроме него в просмотре участвовало трое: суетливый толстенький коротышка, высокий некрасивый брюнет и благообразный очкарик с дипломатом.

«Сваха» с бабочкой раздал разграфленные листы:

– Слева вы будете записывать те номера, которые заинтересовались вами. А справа отмечайте тех, кто заинтересует вас.

Четвёрка потенциальных счастливчиков замерла в предвкушении. Толстячку выпали три левых номера, брюнету двенадцать, Голубцову пятнадцать, а солидный очкарик приглянулся ста девяноста одной.

Брюнет с Юлием иронически переглянулись, но в душах их порхала белая птица зависти.

Достав из дипломата записную книжку, любимец женщин стал методично оприходовать добычу. Что он с двумя сотнями будет делать, подумал Голубцов.

Начался видеопросмотр, показ предлагаемого салоном товара. Головы шли одна за другой, с двадцатисекундным интервалом. Шею перерезали краткие сведения: имя, возраст, рост, знак зодиака, профессия, дети… Когда кто-либо говорил: « Интересно » или « Погодите », или что-то в этом роде – визавист нажимал кнопку и статичная картинка, за дополнительную цену, оживала и отвечала на вопросы, почти те же самые, на какие отвечали и сидевшие в зале просмотрщики.

Время от времени, сотрудник озвучивал фотогаллерею, прибавлял как бы от себя: «А вот эту я бы особенно рекомендовал». Или: «Замечательная будет жена, поверьте опыту профессионала». Но чаще просто ронял: «Хорошая женщина».

Юлий слушал и переживал: где же фигуры? Где стан? Руки и ноги? Что за душой чуть понятно из интревью, а вот за кадром-то что?! Может быть, и ничего себе бюстик, а если совершенно неподходящая попа?..

Судя по репликам соседей усечённый показ не удовлетворял не только его одного.

– Ну и кадры, – кривился брюнет.

– Снова дылда, – возмущался коротыш-толстячок.

Последний просто задолбал всех своими комментариями.

– Тебе же объяснили, – взорвался, наконец, брюнет, – не нравится в компании – заказывай одноместное кино.

Очкарик, единственный, не отвлекался, заполнял записную книжку, которую правильнее было бы назвать книгой; толщина последней наводила на мысль, что поиск второй половины стал второй, а, может быть, и основной профессией.

– Опять высшее, – усмехался брюнет.

– Знаем мы их, – радостно подхватывал толстячок. – Сухомятка и рваные носки гарантированы.

– Ну и рожа, – произносил страховидный брюнет.

– А туда же, замуж, – веселился толстячок.

Брюнет оказался хитрым, в нужные ему моменты обращался не к сотруднику с бабочкой, а к очкарику:

– Может твоё счастье, мужик?

Тот отрывался от записной книги:

– Ну-ка, ну-ка, разверните, пожалуйста.

У Голубцова разболелась голова, и он собрался отчалить. Однако, у сотрудника нашлась таблетка и многообещающая просьба, шёпотом, остаться после просмотра.

– Снова выше ста семидесяти, – канючил коротышка. – И район на окраине.

– Послушайте! – вскипел Юлий. – Вы родственную душу ищите или сколько остановок ехать?!

– Это моё личное дело, – обиделся тот.

Позже, когда Юлий и Рая обменивались впечатлениями о просмотрах, Голубцов узнал, что бабий базар был ещё невыносимее.

– Гля, мужики! – воскликнул брюнет. – Из балету! Вот, уж не думал, что и у них проблемы.

– Дак, тама все мужики голубые, – гыгыкнул толстяк.

– Из балету, – повторил брюнет задумчиво, специально для очкарика. Но последний на сей раз остался невозмутим, и расчётливому клиенту пришлось выкладывать собственные бабки.

По ходу сеанса случались вещи необъяснимые. Так, на вопрос: «Какую зарплату вам хотелось бы видеть у будущего супруга?» – двенадцать претенденток, причём подряд! Назвали одну и ту же кругленькую сумму.

Сотрудник попросил не обращать особого внимания на уровень их притязаний:

– Это у них по-первости, потом пройдёт.

Просмотр продолжался.

– Ничего, бабец!

– Ого, трое оглоедов…

– Во, крокодил! Какие непонятливые…

– Знаешь анекдот про непонятливую? «Она: что это всё руки в карманах держишь? Он: мёрзнут. Она: варежки носи. Он: да не руки мёрзнут.»

– Гы-гы-гы!

Жлобы не только раздражали, но и отвлекали. Голубцов верил в свою судьбу и боялся пропустить Её. Еинственную! Жизнь проходит! Тоже, между прочим, единственная.

Вдруг он напрягся. С экрана смотрело прекрасное, немного усталое, одухотворённое лицо. Да… Такая не станет писать в газету: «Красавица славянского типа ждёт обаятельного…» Такая не станет утомлять чепухой. Такая…

Лицо смотрело не только на Юлия. Мужики притихли. Голубцов хрипло прошептал:

– Разверните, пожалуйста.

Увы, когда номер «Е-0372», козерог, 170 см., ожил и заговорил о ежедневневной дороге на службу, о неполадках в детском садике, о немощных родителях – то вся нахлынувшая на Юлия нежность как-то незаметно вытекла, вернее, перетекла в сосуд сочувствия и сострадания. Интерес же пропал напрочь.

Сеанс завершился. Голубцов остался визави с сотрудником. Тот, уже неофициально, улыбнулся:

– У меня к вам частное предложение. Вот, визитка с телефоном. Нет-нет, это бесплатно. Это одна моя знакомая. Не пожалеете. Я бы и сам… – он оборвал себя. – Понимаете, сама она первой никогда в жизни не позвонит. Мне её очень жалко.

– А кто она по знаку?

– По знаку она… Слушайте, неужели вы верите во всё, что здесь говорилось?

– Я так, на всякий… Да, работа у вас не позавидуешь.

– Вы бы слышали, как тётки вас, то есть, нас, честят. А сами оценивают себя совершенно неадекватно.

–?

– Девяносто процентов. А уж про то, как надо вести себя при знакомстве, в зависимости от типа мужчины… И требуют исключительно суперменов, автогонщиков, баскетболистов, лётчиков… И, знаете, какие самые сексуальные мужские профессии? Мы выяснили: водопроводчик, таксист и электрик. Так что этот вот высокий, который только что ушёл, имеет неплохие шансы. Ведь, он явно подружку на месяц ищет.

– Ну, не все такие…

– Что вы, что вы, конечно, – визавист устало потёр глаза. – Вокруг столько одиночества. Вы не представляете сколько, – он снова прервал себя и тепло попрощался.

Голубцов вышел на улицу. Глубоко подышал, помял глаза. Голова всё ещё трещала. В памяти отпечатались лишь три физиономии – те, что весь вечер сидели рядом.

Вскоре пришло девятнадцать писем. Раиса Пчёлкина оказалась четырнадцатой, ког он угощал коктейлем в кафе «Pro et contra». Рая сразу честно призналась, что разведена, немного погодя, что неоднократно. Ничто так не сближает, как общий недостаток, в их случае – недостаток волос на голове. К тому же уровень интеллигентности и ииндекс интеллектуальности оказался весьма близким.

У Юлия никогда ещё не было такой нежной, такой послушной и изобретательной в любви подруги. Душа его отогрелась, и он, без долгих колебаний, сделал Раечке предложение.

До свадьбы оставалось всего ничего, как его посетило наваждение. Или, сомнение? Нет, даже не сомнение, а так, дурацкая заморочка. Ни с того, ни с сего, вспомнил, что остались непроверенными последние четыре варианта. Не ответил на четыре письма.

Он «задержался на работе» раз, второй, третий… Рая молчала, но ласкаться и изобретать сразу перестала.

Наконец, девятнадцатый вариант благополучно отпал, и Голубцов облегчённо вздохнул. Но тут, как нарочно, позвонил ещё один, по имени Лора, видимо, только что присмотревший его в брачном салоне. Лора предложила громадные карие глаза, роскошные пепельные волосы… словом, и по голосу, чувствовалась неподкрашенная красота.

Юлий хорошо знал свои лысые шансы и никогда даже не приближался к подобным красоткам. Но почему бы, напоследок, и не поболтать с шикарной женщиной, не пройтись по проспекту, купаясь в завистливых взглядах. Так, маленькая слабость.

В назначенное время свидания около кафе появилась… Раечка.

– Ты здесь? – удивилась она. – А говорил дела.

– Да-да было одно дельце. Долже был подойти один… Но теперь уже вряд ли. Пойдём домой.

– Какие же у тебя лживые глаза! Как я раньше не замечала.

– Что с тобой?

– А имя Лара тебе ничего не говорит?

– Какая ещё Лара? – сердце его ухнуло. И, ведь, царапнуло ухо какая-то фальшь: роскошные, громадные…

– Лара, так её зовут, Лора она представляется незнакомым. Это моя знакомая по «Vis – a – vis». Я ей дала твои координаты… Я всё слышала! О, какой же ты подонок! Как и все остальные!

Он сразу понял, что оправдываться бесполезно. А счастье было так возможно… Попался на кареглазого живца, простофиля. Впрочем, может быть, счастья бы и не …

– Куда же ты? Лариса сейчас подойдёт. Только учти, что…

Он быстро зашагал прочь. Господи, чем он занимался всё последнее время! Какая-то жеребятина. Вэти карточки, видеотеки, письма, коктейли… В клочки, все эти бумажки! Всё, что в карманах, всё, чохом, в урну.

Что-то ещё завалилось за подкладку… Какая-то визитка, с виньеткой… А-а, это та, которой одарил сотрудник салона после просмотра. Позвонить что ли? В самый последний раз…