Королевство кривых зеркал

Истории любви

Я, по воле случая, душевных порывов, или же каких-то других стремлений, мне неведомых, но периодически люблю помогать слабым, а именно – животным. Ну и конечно, как это и бывает всегда, помогла раз, помогла второй и вот на тебе! Номер твоего телефона забит в каждом втором мобильнике людей собачьего круга.

Поэтому звонок: «Помогите, а то усыплю» вовсе меня не удивил, я со смирением выслушала сбивчивую тираду мужчины и предложила встретиться, дабы обсудить, какой же конкретно помощи он от меня желает.

Он подъехал на старенькой красной Сиере, измученное лицо, тело, принявшее форму продавленной спинки сиденья и на безымянном пальце след от обручального кольца.

Я, как человек не заинтересованный в знакомствах с лицами, требующими откровенной моральной поддержки, сразу перешла к делу, по которому «мы здесь сегодня собрались»: сколько собачке лет, характер, привычки, болезни и здравии. Отдается срочно, сил нет, мужчина на разрыв: собака-новая семья-работа… Единственный выход – усыпить, т.е. отправить в мир иной, потому что именно на собаку времени и не хватает.

И все бы ничего, привычное дело, мотивация стандартная, если бы не проскочило у мужчины:

– Я ей позвонил, спросил, не хочет ли она принять участие в этом во всем. Она отказалась, вот ведь какая .. (дальше шел стандартный мужской набор характеристик «ЕЁ»).

Что же оказывается? А оказывается, что жила была семья, Он, Она и собака, заведенная щенком, в любви и совместном желании. Любилась собака обоими, холилась и лелеялась. До тех самых пор, пока кто-то из них, а если точнее, Она не сказала: «Все! Хватит! Я люблю другого, и я от тебя ухожу» . И ушла. Оставив ему «все, все что нажито непосильным трудом» и ма-а-аленького Венечку.

И остался он один, как та бабка, у разбитого корыта. Без любви, без жены и с собачьим ребенком на руках. А тут еще с работой завал, начальство просит задержаться, а надо домой – гулять с мальчиком.

Друзья-коллеги на кружечку чая зовут после работы, а тут, вот незадача, никак, домой-домой, кормить, убирать…

Промыкался так мужчина года два, но не выдержало мужеское либидо и завел он себе новую жизнь. А там дом-полная чаша: она, умница-красавица, и ее любимый кот-сибиряк.

«Хочешь, молвит красавица и умница, жить в моем мире? Приходи, но старый оставь за порогом». Вот так и сказала.

Ну а как оставишь, родное же все-таки, свое как-никак? Как ребенок же малый.

Вот так и жили:

Он с работы в старую жизнь, проведать-прогулять мальчика, а потом бегом домой, по дороге оттирая боксерочьи слюни, дабы условие было не нарушено: прошлой жизни нет.

Так прошел еще один год. И Мужчина устал.

А потом позвонил мне, незнакомому совершенно человеку:

– Я хочу усыпить.

Я смотрела на него и думала, понимает ли он, что живет в Королевстве Кривых Зеркал, где все наоборот? Понимает ли, что ему выдалась потрясающая возможность одному испытать в полной мере все то, что испытывают миллионы женщин? Что ему представился величайший случай проверить, что он, сильный мужчина, запросто способен вынести и не сломаться эту «стандартную» и совершенно «обыденную» женскую ношу, дабы раз и навсегда прекратить робкие женские слезы, о том, как иногда бывает тяжело одной, когда точно так же уходит Он, оставляя все заботы, переживания за что-то главное, что появилось на свет благодаря любви, когда-то казавшейся нерушимой.

Но он не понимал. Он решил, что нашел самый верный и мужественный способ облегчить свое существование.

Вы спросите, а причем тут Рождество? Да, наверное и не при чем вовсе, разве что только одно:

Он, мой случайный собеседник, предал не просто живое существо, он не смог жить так, как для женщины сложная, порой тяжелая, но абсолютная и беспрекословная истина. Истина души и сердца, силы и в этом слабости. Женщина никогда не оставит свою жизнь за порогом другой, новой, потому что все, что у нее есть, все, что с ней, это и есть Жизнь. И она ею живет. Живет, а не существует.

И, наверное, где-то в соседней комнате, а быть может и рядышком совсем, эта Жизнь бегает по квартире и развешивает красные носки, проверяя, нет ли дырочек, все ли останется в сохранности к утру Рождества. А, быть может, еще час назад эта Жизнь сделала феерический пас мячом – Новогодним подарком, и елка, принявшая удар на себя, рассыпалась по ковру миллиардами колючих иголочек, а россыпь осколков от разбившейся игрушки празднично и надолго заискрилась на полу. Это Жизнь – чистая, честная и открытая. Глаза в глаза, с гордостью.

Ну а в сказках… в сказках пусть существуют Иванушки-дурачки. Ведь это тоже часть истории.